Уоррен Баффет Лучший Инвестор Электронная Книга' title='Уоррен Баффет Лучший Инвестор Электронная Книга' />Но все боялись не справиться с огромным объемом работы и сложной тематикой книги. Мы трудностей не боимся, а потому решили, наконец, донести до вас одну из самых полных биографий великого инвестора наших дней. Фишка книги Уоррен Баффет сам попросил Элис Шрдер стать. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. The Snowball. Warren Buffett and the Business of Life. Bantam Books New York. Элис Шрдер. Уоррен Баффе. Лучший инвестор мира. Перевод с английского 2 е издание. Издательство Манн, Иванов и Фербер Москва, 2. УДК 3. 36. 7. 6 ББК 6. Ш8. 5Издано с разрешения P R Permission Rights Ltd. На русском языке публикуется впервые. Перевод с английского Павла Миронова при участии Светланы Кицюк, Катерины Конкиной, Андрея Шароградского, Антона Золотых. Шрдер, Э. Ш8. 5 Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира пер. Билл Гейтс, Джефф Безос и Уоррен Баффет Telegraph. Уоррен Баффет назвал эту книгу первой в списке книг, рекомендованных акционерам Berkshire Hathaway. Это своего рода. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира. Избранное. Уоррен Баффе. Лучший инвестор мира. Перевод с английского 2е издание. Издательство Манн, Иванов и Фербер Москва, 2013. Инструкция Настройки И Инсталяции Телевизора Thomson подробнее. УДК 336. 76 ББК 65. Ш85. Издано с разрешения PR Permission Rights Ltd. На русском языке публикуется впервые. Перевод с английского Павла Миронова при участии. Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира первая авторизованная биография. Интересные рецензии пользователей на книгу Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира Элис Шредер Книга замечательная, прекрасное оформление, качественная бумага. Биография очень полная, читается трудновато, но всеравно интересно. Она дает ответы на множество вопросов тех, кто интересуется феноменом Баффета. Какой метод инвестирования дает такой эффектКакой ум, характер и образ жизни нужен для наращивания богатства Чем мультимиллиардер занимается в свободное время Какой образ жизни ведет его семья Автор проделала огромную работу, сведя воедино воспоминания самого Уоррена, его родных, знакомых, коллег и партнеров, а также данные семейного архива Баффетов. Получившаяся книга представляет интерес для любого, кто имеет отношение к финансам. УДК 3. 36. 7. 6 ББК 6. Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав. Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма Вегас ЛексVEGAS LEX. ООО Манн, Иванов и Фербер, 2. Оглавление. Посвящается Дэвиду. Уоррену девять лет. На дворе стоит зима. Он играет в снегу вместе со своей младшей сестрой Берти. Уоррен ловит снежинки. Поначалу по одной. Затем хватает горсть снега, начинает лепить из него шарик. Постепенно шарик превращается в ком. Уоррен кладет его на землю и начинает катать. К комку прилипает все больше снега. Мальчик толкает снежный ком по лужайке, тот все растет и растет в размерах. Через какое то время Уоррен достигает границы их лужайки. Остановившись на мгновение в сомнении, он возобновляет движение и вот снежный ком катится уже по соседской земле. Уоррен катит и катит снежный ком вперед, глядя на лежащие перед ним бескрайние просторы, пока еще усыпанные нетронутым снегом. Часть первая. Пузырь. Глава 1. Менее лестная версия. Омаха. Кажется, что дорогой пиджак марки Zegna сшит не по размеру, а то и вовсе куплен на распродаже. Этот пиджак Уоррен носит изо дня в день, не обращая внимания на то, во что одеты остальные пятнадцать сотрудников головного офиса компании Berkshire Hathaway. Его белая рубашка туго застегнута на шее, воротничок явно меньшего размера, чем нужно выбивается из под галстука, который выглядит так, будто Уоррен носит его еще с тех времен, когда был молодым бизнесменом. Судя по всему, этот человек не измерял окружность своей шеи в течение последних сорока лет. Его руки скрещены за головой поверх седеющих прядей. Одна из них, особенно большая и растрепанная, проходит через всю голову и, напоминая лыжный трамплин, заканчивается прямо над правым ухом. Мохнатая правая бровь постоянно движется над черепаховой оправой очков, и ее движение придает лицу то скептическое, то мудрое, то открытое выражение. Сейчас он улыбается, и странствующая бровь поднимается все выше. Тем не менее взгляд бледно голубых глаз остается сосредоточенным и решительным. Он сидит в окружении знаков, символов и воспоминаний последних пятидесяти лет. На стенах коридора рядом с кабинетом висят фотографии футбольной команды Nebraska Cornhuskers, чек за участие в одной из серий мыльной оперы, оферта так и не принятая о покупке хедж фонда под названием Long Term Capital Management, разнообразные сувениры с логотипом Coca Cola. На кофейном столике в кабинете стоит классическая бутылка той же Coca Cola. Рядом с ней лежит бейсбольная перчатка, запаянная в акриловый футляр. Над диваном висит сертификат, подтверждающий, что его обладатель окончил в январе 1. Дейла Карнеги. Чуть выше и левее книжного шкафа картина с изображением почтового дилижанса компании Wells Fargo. Неподалеку от нее диплом Пулитцеровской премии, полученной в 1. Sun Newspapers of Omaha, принадлежавшей инвестиционному товариществу Баффета. По всей комнате разбросаны книги, газеты. Фотографии членов его семьи и друзей стоят на комоде, на боковом столике и даже на выдвижной полке, предназначенной для компьютерной клавиатуры. На стене за спиной Баффета огромный портрет отца, чей взгляд встречает каждого входящего в комнату. И хотя за окном прекрасное утро поздней весны, окна закрыты коричневыми деревянными ставнями. Телевизор, повернутый к столу Баффета, настроен на канал CNBC. Звук приглушен, но текстовая строка, бегущая внизу экрана, снабжает хозяинакабинета свежими новостями в течение всего дня. К его немалому удовольствию, на протяжении многих лет в новостях часто говорится и о нем самом. Однако на самом деле лишь немногие люди могут похвастаться тем, что хорошо его знают. Лично я познакомилась с Баффетом шесть лет назад, когда работала финансовым аналитиком и занималась оценкой акций Berkshire Hathaway. Со временем наши отношения стали дружескими, а теперь мне предстоит узнать его еще лучше. Мы сидим в офисе Уоррена, потому что он собирается писать книгу. Непокорные брови будто подчеркивают слова, которые он повторяет раз за разом Элис, ты сделаешь эту работу куда лучше, чем я. И я рад, что эту книгу пишешь ты, а не я сам. Чуть позже вам станет понятно, почему он говорил мне все это. А пока что мы начнем наш рассказ с того, что ближе всего сердцу этого человека. Откуда у вас это, УорренОткуда такое большое внимание к деньгамЕго глаза на несколько секунд теряют привычную сосредоточенность кажется, будто в поисках ответа он перебирает в мозгах один файл за другим. Наконец Уоррен начинает рассказывать свою историю Бальзак говорил, что за каждым огромным состоянием лежит совершнное преступление. Это неприменимо в случае Berkshire. Он приподнимается из своего кресла, стараясь удержать эту мысль, и пересекает комнату за пару огромных шагов. Пересев в другое кресло, обитое парчой горчичнозолотого оттенка, Уоррен наклоняется вперед, напоминая скорее подростка, хвастающегося своей первой любовной победой, чем семидесятидвухлетнего финансиста. Баффет начинает рассказывать мне, как интерпретировать историю, с кем еще побеседовать, о чем писать в сущности, он говорит, какой видит эту книгу. Он подробно делится со мной мыслями о человеческой природе и слабости памяти, а потом произносит Всякий раз, когда моя версия будет отличаться от чьей то еще, прошу тебя, Элис, использовать менее лестную для меня версию. Лучшие уроки из общения с Баффетом можно извлечь, просто наблюдая за ним. Вот первый урок смирение обезоруживает. На самом деле в этой книге мне пришлось не так уж часто использовать менее лестные версии, и, когда я выбираю их, это связано не с недостатками памяти, а с человеческой природой. Один из подобных прецедентов произошел в 1. Солнечной долине. Глава 2. Солнечная долина. Айдахо. Каждого нового пилота, который только начинал летать с Баффетом, обычно шокировало, что тот ездил без шофера, сам вытаскивал из машины и нес свой багаж. Баффет вскарабкался по трапу, поздоровался со стюардессой заметив, что видит ее впервые и направился к креслу около иллюминатора, в который во время полета он обычно никогда не глядел. Настроение у него было приподнятым Уоррен Баффет предвкушал эту поездку на протяжении нескольких недель. Его сын Питер, невестка Дженнифер, дочь Сьюзан со своим приятелем, а также двое внуков уже сидели в кожаных креслах цвета кофе с молоком, размещенных по всему четырнадцатиметровому салону. Они развернули кресла так, чтобы было удобнее сидеть.